Свяжитесь с нами

Новости

Палачи

Иван Феоктистов

Опубликовано

Показываем лица тех, кто лично уничтожил десятки тысяч наших земляков. Теперь убийцам в России ставят памятники, а тех, кто этим возмущен, пытаются ликвидировать.

Это вовсе не далекая история. Это о нас и про нас. И про наших детей. Надо помнить палачей пофамильно, особенно когда опять ставят им памятники. Надо знать, что они делали, напоминает  «Новая газета».

Мы обязаны поименно помнить жертв государственного террора, особенно когда государство пытается уверить наших детей, что никаких преступлений за ним не числится.

Особенно, когда тех, кто добывает свидетельства национальной катастрофы и хранит коллективную память о жертвах и их убийцах, пытаются запретить.

Это точечная хирургия, ювелирная работа над самой тяжелой травмой России. Конца и края ей не видно. Но все же надежда присутствовала, люди работали. Запрет «Мемориала»* — хоть он и кажется нереалистичным, невыполнимым — будет означать, что гражданского мира в стране в принципе ждать не стоит.

9 декабря 2021 года станет известно: осмелится ли государство запретить нашу память, чего так добиваются наследники палачей.

Эта рубрика — о тех, кто собственноручно уничтожил десятки тысяч наших соотечественников.«Спецгруппа» Блохина

Палаческое ремесло было повседневной работой главного сталинского убийцы

Кем же был Василий Михайлович Блохин, чьей рукой вершился произвол, чьей подписью скреплено множество хранящихся в архиве Лубянки актов о приведении расстрельных приговоров в исполнение?

Палачи

Василий Блохин

Родился 7 января 1895-го в селе Гавриловское Суздальского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина-середняка. Но это дата рождения по новому стилю, а по-старому — аккурат в Рождественские праздники в декабре 1894-го. С 1905-го одновременно с учебой работал пастухом, каменщиком. 5 июня 1915-го зачислен рядовым в 82-й пехотный полк во Владимире, дослужился до младшего унтер-офицера. С 2 июня 1917-го — старший унтер-офицер 218-го Горбатовского пехотного полка на германском фронте, был ранен, лечился в госпитале в Полоцке до 29 декабря 1917-го. Затем до октября 1918-го, оставаясь в стороне от политических бурь, крестьянствовал в хозяйстве отца, а 25 октября 1918-го добровольцем поступил на службу в Яновский волостной военкомат Суздальского района. Вскоре сделал и политический выбор — в апреле 1921-го вступил в коммунистическую партию и тут же, 25 мая 1921-го, был назначен в 62-й батальон войск ВЧК в Ставрополе.

Чекистская карьера: с 24 ноября 1921-го — помощник командира взвода в отряде особого назначения при Коллегии ВЧК, с 5 мая 1922-го — комвзвода там же, с 16 июля 1924-го — помощник командира 61-й дивизии особого назначения при Коллегии ОГПУ. 22 августа 1924 года Блохин выдвигается на должность комиссара особых поручений Спецотделения при Коллегии ОГПУ. Теперь, помимо прочего, в его обязанности входит и приведение расстрельных приговоров в исполнение. Действительно,

с весны 1925-го подпись Блохина регулярно встречается под расстрельными актами. Может быть, он и дальше был бы всего лишь одним из рядовых «исполнителей», но внезапно открылась высокая вакансия:

3 марта 1926 года Блохина назначили временно замещать должность коменданта ОГПУ, а уже 1 июня утвердили в этой должности.

Судьба его предшественника Карла Вейса оказалась незавидной. Подвело «иностранное» происхождение и связь с бывшей родиной. В подписанном Ягодой приказе ОГПУ № 131/47 от 5 июля 1926-го объяснялись причины его снятия с должности и наказания:

Из приказа о наказании Вейса

«31 мая 1926 г. постановлением Коллегии ОГПУ Комендант ВЧК/ОГПУ Вейс Карл Иванович приговорен к лишению свободы на 10 лет со строгой изоляцией по обвинению его в сношениях с сотрудниками иностранных миссий, явными шпионами. Имеющимися в деле установленными данными Вейс характеризуется как совершенно разложившийся, утративший всякое понимание лежавшей на нем, как чекисте и коммунаре, ответственности и не остановившимся перед фактом крайней дискредитации Объединенного Государственного Политического Управления, сотрудником которого он состоял».

Палачи

Карл Вейс, тоже «палач»

В отличие от Вейса Блохин имел правильное происхождение и вел себя как надо, а потому бессменно проработал комендантом долгие годы вплоть до выхода на пенсию. С 10 июня 1938-го его должность стала именоваться «начальник комендантского отдела Административно-хозяйственного отдела НКВД СССР».

Работая в ОГПУ, Блохин экстерном сдал зачеты во втуз в 1932-м, окончил три курса строительного факультета в Институте повышения квалификации инженерно-технических работников. На этом его образование закончилось. Важнее было другое.

Блохин выдвинулся в первые палачи, стал незаменим. Десятилетие его труда в расстрельном деле было отмечено специальным приказом наркома внутренних дел Генриха Ягоды № 142 от 27 апреля 1936 года. В приказе говорилось:

Из приказа о награждении Блохина

«Отмечая безупречную 10-летнюю работу тов. Блохина В.М. комендантом ОГПУ, беспрерывный рост на этой работе, успешную техническую учебу, без отрыва от своей непосредственной работы — приказываю: наградить коменданта НКВД СССР — капитана государственной безопасности Блохина Василия Михайловича — часами».

Интересно, о какой такой технической учебе шла речь? Начальство было немного не в курсе. Блохин теперь учился только одному — оттачивал мастерство палача.

Да и знал бы Ягода, подписавший этот приказ, что через несколько лет его расстреляет именно Блохин… 

А как это все начиналось? В первые годы советской власти расправа, практикуемая большевиками, нередко носила публичный и демонстративный характер. Практиковались не только тайные расстрелы. В Архангельске расстреливали днем и публично, в Николаеве — под звуки духового оркестра (см. сноску 1). Публичные казни одобрялись большевистским руководством. Под столь наглядную форму расправы подводилась и теоретическая база. Так, осенью 1918 года Карл Радек в статье «Красный террор», опубликованной в «Известиях», писал:

Как оправдывали расстрелы. Из материала газеты «Известия»

«Пять заложников, взятых у буржуазии, расстрелянных на основании публичного приговора пленума местного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, расстрелянных в присутствии тысяч рабочих, одобряющих этот акт — более сильный акт массового террора, нежели расстрел пятисот человек по решению Чрезвычайной Комиссии без участия рабочих масс» (см. сноску 2).

После Гражданской войны на смену романтической публичности террора пришла тайна. Большевистский режим задумался о том, чтобы выглядеть и респектабельно, и привлекательно. Все, что было связанно с такой деликатной темой, как казни, стали тщательно скрывать. До сих пор неизвестно каких-либо ведомственных актов или инструкций органов ВЧК — КГБ, регламентирующих процедуру расстрела и порядок захоронения тел казненных. Единственное — это циркуляр Верховного трибунала ВЦИК от 14 октября 1922 года, адресованный всем председателям трибуналов:

«тело расстрелянного никому выдаче не подлежит, предается [земле] без всяких формальностей и ритуала, в полном одеянии, в коем был расстрелян, на месте приведения приговора или в каком-либо другом пустынном месте, и таким образом, чтобы не было следа могилы, или отправляется в погребальный морг» (см. сноску 3).

Процедура расстрела и места захоронений были тщательно охраняемой тайной. Секретность в палаческом деле была столь велика, что даже среди чекистов об этом знал очень узкий круг посвященных. Более того, с начала 1920-х факт расстрела, если решение о казни принималось во внесудебном порядке, стали скрывать и от родственников казненного. А если и сообщали, то всегда устно, не предоставляя никаких официальных бумаг (см. сноску 4). Когда в годы большого террора 1937–1938 гг. счет расстрелянных шел на сотни тысяч, на массовые обращения родственников казненных с просьбой сообщить о приговоре стали давать устный ответ: «Десять лет без права переписки». Завеса тайны окружала судьбы арестованных, а затем и казненных.

Первоначально в органах ВЧК не было ни специальных должностей, ни самой идеи о необходимости штатных палачей.

Предполагалось (и это вошло в практику), что, если потребуется, исполнение приговоров к расстрелу должно быть обязанностью каждого чекиста.

В Москве в 1918 году расстрелы «царских министров» проходили на Ходынском поле, и их осуществляли красноармейцы, которых затем сменили китайцы. Позже «появился как бы институт наемных палачей — профессионалов, к которым от времени до времени присоединялись любители-гастролеры» (см. сноску 5). В 1919-м регулярные казни стали совершаться во внутреннем дворе гаража ВЧК в Варсонофьевском переулке. Приговоренных во внутреннем здании раздевали до нижнего белья, а затем вели на зады двора к штабелям дров и там убивали в затылок из нагана.

Палачи

Револьверы системы Наган, 1930-е.

В начале 1920-х, когда сложилась устойчивая практика приведения приговоров в исполнение, в центральном аппарате ВЧК в Москве этим стали заниматься одни и те же люди. Их круг был более-менее постоянным на протяжении десятилетий. Эта группа получила неофициальное название «спецгруппа», и состояла она преимущественно из работников комендатуры.

В «спецгруппу» включались чекисты, способные почти ежедневно участвовать в расстрелах людей. Этот критерий был неформальным, но важным. Ведь не каждый работник комендатуры был способен на такое.

Если участие отдельных работников комендатуры в расстрелах объяснимо (комендатура являлась, по сути, вооруженной охраной зданий и объектов органов ВЧК — ОГПУ — НКВД — МГБ, и вполне логично было поручать подобные дела именно им), то удивляет факт включения в «спецгруппу» людей из непосредственной охраны Сталина. Единственной их служебной задачей была охрана высшего кремлевского руководства, но никак не расстрелы приговоренных.

Акты о расстрелах на Лубянке в 1922–1930 годах наиболее часто подписывали:

Большинство из них были сотрудниками специального отделения при Коллегии ОГПУ, которое занималось охраной членов Политбюро и персонально Сталина. То есть они совмещали основную работу с участием в регулярных расстрелах «врагов народа». В штате центрального аппарата ОГПУ в 1929-м эти сотрудники значились как «комиссары для особых поручений»: Александр Рогов, Иван Юсис, Фердинанд Сотников, Роберт Габалин, Андрей Чернов, Петр Пакалн, Яков Родованский. Другая часть исполнителей служила в комендатуре ОГПУ. Это сам Блохин, а также Петр Магго, Иван Игнатьев и Василий Шигалев. Позднее в «спецгруппу» вошли Иван Шигалёв (брат Василия Шигалёва), Петр Яковлев (начальник правительственного гаража, затем начальник автомобильного отдела ОГПУ), Иван Антонов, Александр Дмитриев, Александр Емельянов, Эрнст Мач, Иван Фельдман, Демьян Семенихин, а также Алексей Окунев (сотрудник отдела охраны руководителей партии и правительства). Окунев отвечал за погребение и сжигание трупов.

Палачи

Факт включения в состав «спецгруппу» для массовых расстрелов человека из непосредственной охраны Сталина (на фото: Алексей Окунев) удивляет.

Нелегка была судьба палачей. В семьях их видели редко, а когда они приходили после ночной «работы», то чаще всего были пьяны. Да и как не пить при таком злодейском занятии.

Обычно после расстрела палачи устраивали пьянку. Как вспоминал один из них:

Участник массовых расстрелов — о пьянстве

«Водку, само собой, пили до потери сознательности. Что ни говорите, а работа была не из легких. Уставали так сильно, что на ногах порой едва держались. А одеколоном мылись. До пояса. Иначе не избавиться от запаха крови и пороха. Даже собаки от нас шарахались, и если лаяли, то издалека»

Умирали исполнители рано, до срока, или сходили с ума. Умерли своей смертью Григорий Хрусталев — в октябре 1930-го, Иван Юсис — 2 февраля 1931-го, Иван Игнатьев — 15 октября 1937-го, Андрей Чернов — в 1940-м, Петр Магго — в апреле 1941-го, Василий Шигалёв — в августе 1942-го, его брат Иван Шигалёв — в январе 1946-го, Алексей Рогов — в 1947-м. Многие уволились на пенсию, получив инвалидность по причине шизофрении, как Александр Емельянов, или нервно-психической болезни, как Эрнст Мач. Несколько раз лечился в психиатрической больнице и окончательно спился Алексей Окунев.

Не обошли расстрельщиков и репрессии. Роберт Габалин был арестован за гомосексуальные связи и без лишнего шума приговорен Особым совещанием при ОГПУ в феврале 1934-го к трем годам лагеря. Разумеется, этого бывшего охранника Ленина тут же лишили знака «Почетный работник ВЧК — ГПУ». А некоторые из них попали в руки Блохина. В 1937-м были расстреляны Григорий Голов, Петр Пакалн, Фердинанд Сотников.

Особо нервировали палачей отдельные приговоренные, которые в момент расстрела славили Сталина.

Возглавлявший группу расстрельщиков, приводивших в исполнение решения тройки УНКВД Московской области в 1937–1938 годах, Исай Берг, будучи арестованным, показал, что он получил от начальства строгое указание «не допускать таких явлений в дальнейшем» и среди работников спецгруппы НКВД «поднимать настроение, стараться доказать им, что люди, которых они стреляют, — враги». Хотя тут же Берг признал: «Много мы стреляли и невиновных» (см. сноску 7).

Палачи

Исай Берг, изобретатель «душегубки»

Берг прославился тем, что при его непосредственном участии в московском НКВД была создана машина-«душегубка», в которой приговоренные умерщвлялись выхлопным газом.

Загрузили в Таганской или Бутырской тюрьме живых — в Бутово выгрузили мертвых, и вся работа. И никаких славословий Сталину. Сам Берг пояснил следствию, что без такого усовершенствования «невозможно было исполнить столь большое количество расстрелов» (см. сноску 8).

Центральной группе расстрельщиков под руководством Блохина предписали «проводить воспитательную работу среди приговоренных к расстрелу, чтобы они в столь неподходящий момент не марали имя вождя».

В годы массовых репрессий (1937–1938) методика расстрелов была изменена. Сотрудники НКВД расстреливали ежедневно так много людей, что для их захоронения вблизи областных центров были оборудованы специальные места. Причем приговоренных зачастую расстреливали непосредственно в месте захоронения, куда их доставляли на автомашинах.

В эти годы пытки стали основным методом следствия в НКВД для получения признаний арестованных. Не многие выдерживали. Чтобы избежать мучений, подписывали любые признания об участии в несуществующих заговорах. Но и после приговора к расстрелу их не оставляли в покое. Осужденных избивали даже тогда, когда в этом не было никакого смысла. Так было, например, в Грузии. Руководивший в это время республикой Лаврентий Берия отдавал грузинским чекистам приказы избивать осужденных к расстрелу непосредственно перед казнью:

«Перед тем как им идти на тот свет, набейте им морду».

Сотрудник НКВД Грузии, очевидец расстрелов, вспоминал позднее, какие «жуткие сцены разыгрывались непосредственно на месте расстрелов», сотрудники НКВД «как цепные псы набрасывались на совершенно беспомощных, связанных веревками людей, и нещадно избивали их рукоятками от пистолетов». Принимавшие участие в расстрелах грузинские чекисты:

были осуждены лишь после смерти Сталина.

Палачи

Сотрудники НКВД. Фото из архива 

Но фантазия и самодеятельность чекистов не ограничивались банальным расстрелом. В некоторых регионах страны в эти же годы применялись и нетрадиционные способы казни.

Так, в Вологодской области сотрудники НКВД в декабре 1937-го вывезли в поле 55 человек, приговоренных тройкой к расстрелу, и порубили их топорами. В Махачкале и Новосибирске приговоренных душили веревками, а в Минусинске добивали ломом.

В 1937–1938 годах Блохин участвовал в самых громких расстрелах. Он командовал расстрелом маршала Тухачевского и высокопоставленных военных. При казни присутствовали прокурор СССР Вышинский, председатель Военной коллегии Верховного суда Ульрих. Иногда баловал своим присутствием и сам «железный нарком» Ежов. При нем расстрельное действо обретало черты художественной постановки. Осенью 1937-го: «Перед расстрелом своего приятеля в прошлом Яковлева Ежов поставил его рядом с собой — наблюдать за приведением приговора в исполнение». Яковлев, встав рядом с Ежовым, обратился к нему со следующими словами: «Николай Иванович! Вижу по твоим глазам, что ты меня жалеешь». Ежов ничего не ответил, но заметно смутился и тотчас же велел расстрелять Яковлева.

Не менее запоминающаяся сцена разыгралась, когда в марте 1938-го приводили в исполнение приговор по делу Бухарина, Рыкова, Ягоды и других осужденных на показательном «Процессе право-троцкистского блока». Ягоду расстреливали последним, а до этого его и Бухарина посадили на стулья и заставили смотреть, как приводится в исполнение приговор в отношении других осужденных. Ежов присутствовал и, вероятнее всего, был автором подобной изощренной затеи.

Причем перед расстрелом Ежов велел начальнику кремлевской охраны Израилю Дагину избить бывшего наркома внутренних дел Ягоду: «А ну-ка, дай ему за всех нас».

Палачи

Генрих Ягода

В то же время расстрел собутыльника Павла Буланова расстроил Ежова, и он даже приказал сначала дать ему коньяку.

Удивительно, скольких бывших коллег, да и начальников, которым он раньше глядел в рот, расстрелял Блохин.

Близость к разоблаченному руководству НКВД могла стоить и ему самому жизни. По крайней мере дважды его жизнь висела на волоске. Но оба раза его спасало палаческое ремесло. Ведь в каком-то смысле, благодаря своему опыту и стажу, он был незаменим. И Ежов, начавший чистку НКВД, понимал, что Блохин ему еще пригодится. Аресты только начинались, а на Блохина уже поступил донос о его «связях с врагами народа» — Ягодой, Булановым и др. В материалах «спецархива Ежова», в документах, которым нарком не дал ход, а сохранил у себя в сейфе, был рапорт Блохина от 3 апреля 1937-го на имя Ежова с объяснениями по поводу своей работы при Ягоде. На этот рапорт Ежов наложил короткую резолюцию: «Т. Блохину. Все это чепуха и ничего в этом лично я не вижу плохого». Все претензии к Блохину были исчерпаны.

За спиной «хозяина»

Да, Сталин ценил надежных исполнителей смертных приговоров.

Сталина почему-то совсем не пугало, что за его спиной постоянно маячат люди, привыкшие стрелять в затылок.

О его особом, почти бережном отношении к исполнителям приговоров красноречиво говорит следующий эпизод, когда Блохин вновь оказался под ударом.

В начале 1939-го Берия вовсю чистил НКВД от ежовских кадров, и тут поступил материал о том, что комендант Блохин был слишком близок к бывшему секретарю НКВД Буланову, да и к самому расстрелянному наркому Ягоде. Тогда это рассматривалось как доказательство участия в их «заговорщических планах». Берия, подготовив постановление на арест Блохина, отправился к Сталину за санкцией. Но, к своему удивлению, получил отказ. В 1953-м Берия показал на следствии:

Берия — о том, как Сталин ценил «палачей» НКВД:

«Со мной И.В. Сталин не согласился, заявив, что таких людей сажать не надо, они выполняют черновую работу. Тут же он вызвал начальника охраны Н.С. Власика и спросил его, участвует ли Блохин в исполнении приговоров и нужно ли его арестовать? Власик ответил, что участвует и с ним вместе участвует его помощник А.М. Раков, и положительно отозвался о Блохине».

Берия, вернувшись в свой кабинет, вызвал к себе Блохина и работников «спецгруппы» для разговора. Результаты «воспитательной беседы» нарком отразил на отправленном в архив и так и не исполненном постановлении:

«Сов. секретно. Вызван был мною Блохин и руководящие сотрудники комендатуры, которым мною было сообщено кое-что из показаний на них. Обещались крепко поработать и впредь быть преданными партии и Советской власти. 20 февраля 1939 г. Л. Берия».

Больше к вопросу о Блохине Сталин не возвращался, но о том, что за его спиной в охране есть те, кто исполняет ночную расстрельную работу, всегда помнил. Кое-что в закоулках сталинского сознания помогает понять история, рассказанная адмиралом флота Иваном Исковым Александру Твардовскому:

«…Однажды он пригласил меня в свой кинозал (кино он смотрел обычно один, изредка с кем-нибудь из приближенных). Шли по коридорам, на каждом повороте охранник, деликатно отступающий в проем, как бы упуская из глаз проходящих, но на самом деле передающий их за поворотом глазам другого охранника, который стоит у другого поворота и в свою очередь и т.д. Не по себе мне стало, я возьми и брякни:

— Скучно тут у вас…

— Почему скучно?

— Да вот — за каждым углом…

— Это вам скучно, а мне не скучно: я иду и думаю, какой из них мне, мне в затылок выстрелит…»

Обычно приговоренных привозили к месту расстрела в Варсонофьевский переулок, где их дожидался Блохин с командой. Но иногда Блохину самому приходилось ехать за жертвой. Так было в 1940 году, когда потребовалось доставить из Сухановской тюрьмы на расстрел бывшего кандидата в члены Политбюро Роберта Эйхе. Непосредственно перед отправкой на расстрел его жестоко били в кабинете Берии в Сухановской тюрьме: «У Эйхе при избиении был выбит и вытек глаз. После избиения, когда Берия убедился, что никакого признания в шпионаже он от Эйхе не может добиться, он приказал увести его на расстрел».

А 6 февраля 1940-го Блохину выпала честь расстрелять и самого наркома Ежова.

Присутствовавший при расстреле главный военный прокурор Николай Афанасьев описал рабочее место Блохина в Варсонофьевском переулке, где проводились казни. Здание с толстыми стенами находилось в глубине двора. Приговор приводился в комнате «больших размеров с покатым цементным полом. Дальняя стена из бревен, в боку шланги водопровода. Казнь проводилась именно у этой бревенчатой стены».

Блохин и его подчиненные приняли самое деятельное участие в расстрелах польских офицеров весной 1940-го в Катыни, Харькове, Калинине и были награждены за эту акцию. Приказом НКВД 26 октября из числа сотрудников «спецгруппы Блохина» было награждено месячным окладом 10 человек:

Никто из них не дожил до времени, когда в 1990-м началось расследование «Катынского дела».

Руководство ценило Блохина. Он быстро рос в званиях: в 1935-м — капитан ГБ, в 1940-м — майор ГБ, в 1943-м — полковник ГБ, в 1944-м — комиссар ГБ, а в июле 1945-го получает звание генерал-майора. Был также щедро осыпан государственными наградами: орденом Ленина (1945), тремя орденами Красного Знамени (1940, 1944, 1949), орденами Отечественной войны I степени (1945), Трудового Красного Знамени (1943), Красной Звезды (1936), «Знак Почета» (1937), а также двумя значками «Почетного чекиста» и золотыми часами.

Был награжден и почетным оружием — маузером, хотя расстреливать предпочитал из немецкого вальтера — он не так сильно нагревался при непрерывной стрельбе, да и калибр у него был не слишком большой, что позволяло «аккуратно» расстреливать, оставляя небольшие дырки в затылке жертв, а не сносить полчерепа.

Палачи

Палачи

Раскопки в Медном под Тверью, где весной 1940-го Блохин расстреливал поляков в здании УНКВД по Калининской области

Когда исполнилось 20 лет пребывания Блохина в должности коменданта, он был премирован легковым автомобилем «М-20» («Победа»). Обращает на себя внимание тот факт, что Блохин и его подручные из «спецгруппы» обычно всегда щедро награждались после проведения крупных расстрельных акций.

Достаточно взглянуть на даты их награждений:

По различным оценкам, общее количество расстрелянных лично Блохиным за все годы его службы на Лубянке составляет 10–15 тысяч человек.

Покинув когда-то давно родное село, Блохин не терял с ним связь. В Москву к себе в домработницы он взял девушку из Гавриловского — Шуру Тихонову. А был случай в начале 1950-х, и сам навестил жившего в селе своего дальнего родственника Михаила Блохина, державшего пасеку. По воспоминаниям односельчан, запомнивших визит московского гостя, выбившегося в большие начальники: «Они пошли гулять по селу. Тот, москвич, с тросточкой, в шляпе, а этот, наш, с собачкой». Блохин решил не смущать односельчан своим генеральским мундиром, а тросточка, можно быть уверенным, у него была вовсе не «для форсу» — ноги у него от ночной стоячей работы были больны.

Навещавшая родственников в селе домработница Шура в свои нечастые приезды восторженно описывала роскошную обстановку в московской квартире Блохина и, переходя на шепот, говорила о жестоком характере хозяина.

Страстью Блохина были лошади и коневодство. Он собрал в своей библиотеке не менее 700 книг по этому предмету.

Еще с середины 1930-х у Блохина была дача в Томилино под Москвой, где он проводил летнее время. Это был дачный поселок НКВД. Там же была дача и начальника Тюремного отдела НКВД. По выходным тюремщик и палач наносили друг другу визиты.

Сразу же после смерти Сталина и повторного прихода Берии к руководству органами госбезопасности Блохин был отправлен на пенсию. Приказом МВД СССР № 3 от 14 марта 1953-го новым начальником Комендантского отдела МВД СССР был назначен полковник Виктор Бровкин. А бывший комендант Блохин приказом МВД СССР № 107 от 2 апреля 1953-го был уволен по болезни с объявлением благодарности за 34 года «безупречной службы» в органах ОГПУ — НКВД — МГБ — МВД СССР. Как пояснил Берия, Блохина освободили от должности как «засидевшегося» — был такой бюрократический термин, обозначавший долгое пребывание работника в одной и той же должности и утрату им активности и эффективности в работе. Вообще-то работа у Блохина была как раз не сидячая, и здоровье на ней он изрядно подрастерял.

Блохина торжественно проводили на заслуженный отдых. После смерти диктатора нужда в услугах исполнителя отпала. Нет, конечно, пришедший ему на смену новый комендант вовсе не рисковал остаться без «ночной работы», просто ее масштаб сразу стал не тот. С другой стороны, на смену прежним жертвам подоспели новые. Теперь под следствие попал сам Берия и его люди. Их дела активно расследовались. А Блохин зачастил на допросы в прокуратуру. Оказалось, что и на пенсии ему не будет покоя. В ходе расследования дела Берии понадобились поистине бесценные знания бывшего коменданта. Ведь он был исполнителем всех самых важных казней.

Но Блохина не приобщили к делу в качестве обвиняемого в совершении преступлений. Наверху решили: ведь это просто палач, он выполнял приказы. Работа у него такая.

После увольнения Блохину за 36 лет выслуги в армии и органах была назначена пенсия в размере 3150 рублей (старыми деньгами). Однако после лишения генеральского звания 23 ноября 1954 года выплата пенсии от КГБ была прекращена.

Блохин страдал гипертонической болезнью III степени и умер 3 февраля 1955 года от инфаркта миокарда.

По воспоминаниям очевидцев, хоронить Блохина пришло много людей. Все его сослуживцы. Но были они не в военной форме, а в черной одежде. По иронии судьбы Блохина похоронили там же, где покоится прах большинства его жертв, — на Донском кладбище. Хотя тела расстрелянных сжигались здесь же в крематории и прах ссыпался в безымянные общие ямы, а вот на могиле Блохина несколько лет назад появилось новое красивое надгробие с портретом. Не забывают!

Палачи

Могила палача Василия Блохина на Донском кладбище. Рядом — историк «Мемориала» Арсений Рогинский. Фото: Ксения Жихарева, the New Times

Дом на краю кладбища

Директор крематория на Донском кладбище Петр Нестеренко жил в отдельно стоящем домике тут же неподалеку. Он многое знал и многое видел. За свою работу по сжиганию тел казненных получал дополнительное ежемесячное вознаграждение 200 рублей. Его по праву можно считать действенным помощником «спецгруппы», почти ее участником. Вот только он никогда не был и не мог быть чекистом.

Его история интересна. Нестеренко родился в 1884 году в семье мелкопоместного дворянина. Служил в армии, окончил пехотное училище и Военно-воздухоплавательную школу (см. сноску 9). В Гражданскую войну служил полковником в армии Деникина. Эмигрировал, жил сначала в Сербии и Болгарии, затем перебрался в Париж. Там всерьез заинтересовался техническими аспектами процесса кремации (см. сноску 10). Чтобы набраться опыта, ездил в Берлин. Решение вернуться в СССР толкнуло его в объятия заграничных представителей разведки ОГПУ. Прослужив пару лет тайным информатором, «освещавшим» жизнь белой эмиграции, он в 1926-м получил право вернуться в Москву, где реализовал полученные за границей опыт и знания, став директором крематория на Донском кладбище.

Палачи

«Директору Московского крематория. Примите 24 трупа для немедленной кремации. Блохин. 28 августа 1937 г.»

Когда первый московский крематорий был открыт, пресса с восторгом писала о нем как об образце гигиены, положившем конец вековой отсталости: «Огонь, испепеляющий огонь! Тебе построен этот храм современности, это огненное кладбище… Крематорий — это зияющая брешь в китайской стене народного невежества и суеверий, на которых спекулировали попы всех верований» (см. сноску 11). Сообщалось о прейскуранте крематория: сжигание тел взрослых — 20, детей — 10 рублей. И хотя объявленная производительность крематория составляла до 20 трупов в день, нагрузка была большой и «рабочий день иногда, вместо 5 часов, заканчивается в 10 вечера…». Только вот совсем не писали о том, что потом начиналась полноценная «рабочая ночь». Сотрудники «спецгруппы» привозили в Донской крематорий и сжигали тела расстрелянных.

Пропаганда и популяризация нового вида похорон была поставлена на широкую ногу. В крематорий устраивались экскурсии, но, разумеется, в дневное время. Ночная работа была окружена тайной. Все шло размеренно до середины 1930-х. А потом началась «настоящая работа» — расстрельная лихорадка, ночные авралы. Тел казненных привозили все больше и больше. Однажды Нестеренко был просто озадачен. В августе 1936-го Григорий Голов и сотрудник учетно-архивного отдела Сергей Зубкин попросили его выдать после сожжения прах казненных Григория Зиновьева и Льва Каменева. Ему оставалось теряться в догадках, для чего это было нужно. Но, как и просили, «выдал им ведро с прахом расстрелянных».

Разгадка кроется в неожиданной находке оперативников, проводивших обыск в кабинете Ежова в апреле 1939-го.

В ящике стола лежал пакет с пулями, которыми были расстреляны Зиновьев, Каменев, Смирнов, причем каждая пуля была завернута в отдельную бумажку с фамилией казненного.

Но откуда они взялись? Ответ прост. Просеяв прах, можно было найти пули, убившие этих видных сподвижников Ленина. Вот только кто сберег их и для чего? Первая мысль: сам Сталин захотел подержать в руках материальные свидетельства смерти своих бывших ближайших соратников. Мстительно насладиться их бесславным финалом. Но непонятно, кого и как Сталин мог попросить об этом, ведь его не было в Москве. Из отпуска он вернулся только в октябре 1936-го.

Команду своим подчиненным мог дать Генрих Ягода, романтик, не чуждый сентиментальности. Вот только вопрос: сам решил или все же это была просьба Сталина? Когда-то Ягода смотрел на вождей революции снизу вверх, испытывая священный трепет, и вот теперь все просто — именные пули в конверте. Это был первый расстрел вождей Революции, и Ягода со смешанным чувством ощущал свою причастность к Истории — ее началу и концу.

С другой стороны, за проведение процесса отвечал «сталинский питомец» — Ежов. Он еще не был назначен наркомом внутренних дел, но уже плотно влез в дела НКВД. Более того, Ежов лично присутствовал при расстреле Зиновьева, Каменева и других, приговоренных на процессе. Он вполне мог дать такое распоряжение — извлечь пули. Тем более что собирался ехать с докладом к Сталину на юг. Отчего бы не порадовать «хозяина» боевыми трофеями? И кстати, через два с половиной года эти пули нашли именно у Ежова.

Палачи

Николай Ежов

Но больше всего Нестеренко встревожило то, что стали привозить на кремацию хорошо известных ему людей. Тех, кого он знал по службе, с кем выпивал или с кем вот только вчера разговаривал. В июне 1937-го поступил на кремацию расстрелянный Петр Пакалн, через два месяца, в августе — Фердинанд Сотников и Григорий Голов, потом, в марте 1939-го, пришла очередь Сергея Зубкина. Трудно сказать, что Нестеренко испытывал, получая под расписку их тела для сожжения. Ведь с Головым он дружил, вместе проводили время, выпивали. Какая-то мрачная и мистическая гримаса судьбы.

А кого из его знакомцев-чекистов не расстреливали, те умирали сами. В октябре 1937-го был кремирован комендант Военной коллегии Иван Игнатьев, в конце апреля 1941-го привезли на кремацию Петра Магго, в начале июня 1941-го — Алексея Калинина. Нестеренко их отлично знал, как и тех знакомых ему сотрудников «спецгруппы», которых расстреляли в 1937-м. Но эти умерли своей смертью, как тогда писали — «на боевом посту». И на кремацию их привезли не тайно, ночью, а днем и торжественно — с венками и в сопровождении «группы товарищей». Да и похоронили Магго и Калинина не в колумбарии на Донском, а на более «почетном» Новодевичьем кладбище. А урна с прахом Игнатьева находится в галерее в здании крематория на Донском. Вот так и случалось со многими: то они привозили тела жертв, а теперь и самих доставили по назначению. Все закольцовано — и их срок вышел!

Повторил скорбный путь жертв репрессий и сам Петр Нестеренко. В 1941-м, 23 июня, его арестовали «за антисоветскую деятельность». Ну это явно формальный предлог! Трудно представить, что при его работе он мог что-то кому-то рассказывать и уж тем более затевать. Просто он попал в жернова массовых арестов в первые дни войны, когда был приказ «реализовать» дела тех, на кого было «досье» — дело-формуляр в НКВД. На Нестеренко как на прибывшего из эмиграции белого офицера дело-формуляр, разумеется, завели еще по его прибытии из-за границы.

Палачи

Бывшие белые офицеры брались в ОГПУ на «твердый», то есть постоянный учет. По решению Особого совещания при НКВД Нестеренко был расстрелян. Но произошло это не в Москве, а в Саратове — 9 сентября 1942-го. Его показания на следствии чуть-чуть приоткрыли покров тайны захоронения праха казненных: «…после сжигания пепел расстрелянных участников процессов мною лично закапывался в специально отведенном месте во дворе крематория… Об этом кроме меня никто не знал и знать не мог, так как закапывание производил сейчас же после сжигания лично я один». На допросах Нестеренко сказал, что из работников НКВД он был ближе всех связан с Григорием Головым и Алексеем Окуневым, а кроме них, при кремации тел казненных бывали секретарь НКВД Павел Буланов и заместитель начальника учетно-архивного отдела Сергей Зубкин.

Обычно тела казненных в Донской крематорий привозил Алексей Окунев. Это был его участок работы. Алексей Окунев — одна из самых зловещих фигур «спецгруппы» Блохина. При палачах он был на подхвате, заведовал погребением тел расстрелянных. Своего рода профессионал по сокрытию следов. О нем сохранились лишь скупые отзывы — пил и вполне закономерно угодил в нервную клинику. Его лицо на фотоснимке — холодное и злое, глядящие в никуда пустые глаза — лучшее свидетельство того, кто перед нами. Наглядная демонстрация профессиональной деформации человека из чекистского полумрака, обитателя расстрельных подвалов и знатока кладбищенского мира.

Конечно, он из ночной жизни «спецгруппы». Но были и у него моменты выхода в свет. Дружбу Окунев водил с самим начальником охраны Сталина Власиком. Конечно, их связывало общее прошлое, когда Власик в конце 1920-х, еще не выбившись в главные охранники, подвизался простым работником оперативного отдела, где и Окунев числился уполномоченным. Его умение организовать досуг большого начальства особо ценилось.

Одна из бывших подруг Власика — Иванская — так описывала историю своего первого знакомства с всесильным сталинским телохранителем: «Кажется, в мае 1938 года мой знакомый сотрудник НКВД Окунев познакомил меня с Власиком. Помню, они заехали ко мне на автомашине, с ним была еще одна девушка, и все мы поехали на дачу к Власику. Не доехав до дачи, мы решили устроить пикник в лесу на поляне. Так началось мое знакомство с Власиком. Встречи наши продолжались до 1939 года». Но даже и после замужества Иванской Окунев продолжал настойчиво приглашать ее к Власику на вечеринки, которые, бывало, заканчивались пьяной стрельбой по бутылкам. Как же, профессионалы!

Палачи

Иосиф Сталин и Николай Власик. Фото из архива

«Что-то снится по ночам палачам»

Как им жилось, о чем они думали, чего боялись? Ну насчет «боялись», пожалуй, ясно — расплаты боялись. Им ли было не знать, как в «органах» избавлялись от ненужных свидетелей. Ну а потом, когда все улеглось и дело «Берии и его сообщников» отгремело, успокоились. Наступила эпоха «нормализации» и забвения. Но они в большинстве ведь и не дожили до спокойных времен. Умирали в страхе и пьяном угаре.

О безвременной кончине братьев Шигалёвых говорилось выше. Но и двое других работников «спецгруппы» не задержались на этом свете. Александр Емельянов и Александр Дмитриев умерли в 1953-м, а на следующий год — Иван Фельдман (в марте 1954-го). Петр Яковлев умер в апреле 1959-го и похоронен рядом со своим начальником Блохиным на Донском кладбище, а Алексей Окунев умер в 1966-м. К долгожителям, пожалуй, можно отнести только Ивана Антонова и Демьяна Семенихина — оба умерли в августе 1975-го.

Не только особо тайная работа объединяла исполнителей смертных приговоров. Они и в жизни держались вместе. Антонов, Блохин, Семенихин и Василий Шигалёв жили в Большом Комсомольском переулке, в доме 3-а. А Окунев рядом — в доме 5.

Умершие в августе 1975-го Иван Антонов и Демьян Семенихин дружили. Семенихин частенько заходил к Антонову, и они вместе отправлялись на службу. Антонов занимал с семьей — женой и дочерью — две скромно обставленные комнаты в коммунальной квартире. По воспоминаниям соседей, был немногословен, никогда не распространялся о службе или политике. В общем, сосед как сосед. Вот только одна деталь поражала воображение. Частенько Антонова привозили на машине со службы под утро, втаскивали совершенно пьяным в квартиру, и с ним — огромные букеты цветов. Отоспавшись, Антонов долго мыл с мылом поросшие рыжими волосками руки. Почти античный сюжет — он, проводник в царство мертвых, отмывался, возвращаясь к жизни.

Интересно, возникали ли у его домашних вопросы — почему и откуда столько цветов? Просто какой-то декаданс с кладбищенским уклоном. Приносили бесчувственное тело в окружении охапок цветов, будто каждый раз хоронили его самого.

А может быть, все прозаичней, и аромат дармовых цветов с Донского должен был скрыть едва уловимые запахи крови, пороха и могильного тлена.

Никита Петров,  опубликовано в издании  Новая газета

Оставить комментарий

Оставить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости

За что арестовали замминистра транспорта Владимира Токарева: Махинации, карманные фирмы и пропавшие 500 млн рублей

Марина Астахова

Опубликовано

В Москве по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере арестован заместитель министра транспорта Владимир Токарев. Он пробудет под стражей почти два месяца — до 18 марта.

Обвиняют его не за работу в министерстве, а за дела прошлые. В 2016 году Токарев работал первым заместителем гендиректора компании «Спецтрансстрой». Это одно из системообразующих предприятий в области транспортного строительства. Оно участвовало в строительстве Байкало-Амурской магистрали и Транссиба, получало крупные подряды от РЖД. Модернизация железнодорожных веток (проект получил название Восточный полигон) должна была увеличить пропускную способность с 75 до 130 млн тонн в год.

Тучи над компанией нависли после того, как были сорваны сроки выполнения проекта.

НА ТИХОРЕЦКУЮ РАСПИЛ ОТПРАВИЛСЯ

Картина преступления по данным, просочившимся в печать, такая. «Спецтрансстрой», получив крупный заказ от государства, заключил договор с компанией «Главстройинвест». Эта компания была фактически подконтрольной Токареву и его сообщникам, вообще же в его управлении (напрямую или через связанных с ним лиц) находилось десятка полтора таких компаний, многие, в том числе и «Спецтрансстрой», и «Главстройинвест» находятся сейчас в стадии банкротства.

Так вот, «Спецтрансстрой» перечислял государственные деньги «Главстройинвесту». Последний обязывался провести строительно-монтажные работы по реконструкции железнодорожного участка в Краснодарском крае (Котельниково —Тихорецкая — Крымская с обходом Краснодарского железнодорожного узла). Однако деньги, поступившие на счет «Главстройинвеста», были похищены. Официально речь идет пока о более чем 500 млн руб — эта сумма называлась в суде. Однако в материалах на других участников дела упоминаются суммы в 1,5 и 2 млн руб.

Интересно, что Токарев с подельниками старались работать чисто — во всяком случае по документам. По версии следствия, они не просто рассовывали деньги по карманам, а заключали договоры с субподрядчиками на выполнение различных работ. Но все вовлеченные компании и ИП были из числа своих.

За что арестовали замминистра транспорта Владимира Токарева: Махинации, карманные фирмы и пропавшие 500 млн рублей

Токарев общается с адвокатами в помещении суда. Фото: Пресс-служба Хорошевского суда/ТАСС

«НЕ ПРИПОМНЮ ЕГО НА ЗАСЕДАНИЯХ ПРОФИЛЬНОГО КОМИТЕТА»

Владимир Токарев уже давно был под колпаком у правоохранительных органов. Но взять его не получалось, карьера бизнесмена-чиновника стремительно шла вверх. В 2020 г. дошло до того, что он одновременно занимал пост замминистра транспорта РФ и руководителя Федерального агентства железнодорожного транспорта (ФАЖТ). Источники, близкие к правоохранительным органам, только и могли что размещать компромат на чиновника в интернете и посылать информацию о его делах в Администрацию президента и в аппарат правительства. То ли в высоких инстанциях вняли сигналу, то ли сами решили, что это перебор, но еще в январе 2021 Токарева сняли с поста главы ФАЖТ, оставив, впрочем в ранге замминистра.

Чем занимался Токарев в министерстве, сложно сказать. Человек такого ранга должен был, казалось бы, участвовать в решении государственных вопросов. Но в этом замечен не был.

— Нет, в Думе я не припомню, чтобы он появлялся, на заседаниях профильного комитета его точно не было, Минтранс представляли другие люди, — рассказал kp.ru Александр Старовойтов, в 2016-21 годах — зампред комитета Госдумы по транспорту.

Под Токаревым стало горячо в октябре прошлого года, когда следователи пришли за его партнером по делам Юрием Рейльяном — он был главой компании «Спецтрансстрой», там где Токарев был замом. У Рейльяна есть и опыт работы в госуправлении — он был замминистра регионального развития РФ, а также замруководителя Минстроя, курировал строительство объектов к Сочинской Олимпиаде-2014.

Погорел на том, что именно он как гендиректор «Спецтрансстроя» подписал акт приемки работ на Восточном полигоне — при том, что работы, по версии следствия, не были выполнены в полном объеме. Позже выяснилась и такая мелочь, как то, что Рейльян руководил коммерческими структурами, будучи государственным чиновником. В прошлом году были арестованы еще два руководящих сотрудника «Спецтрансстроя». 

В декабре прошлого года Токарев ушел в отпуск с перспективой увольнения, но на сайте Минтранса он по-прежнему значится заместителем министра.

«КОРРУПЦИОННЫЙ НАЛОГ»

«Комсомольская правда» не раз поднимала тему воровства и коррупции в дорожном строительстве.

— Бывали случаи, что государственный заказ полностью пропадал — ни денег, ни объекта, — рассказал kp.ru Александр Старовойтов. — Ну а если говорить в среднем, то «коррупционный налог» на бюджетные проекты составляет процентов 10.

Раньше эксперты говорили о 30%. Все стали честными?

— Не в этом дело, просто шире стали использовать 44-й закон, по которому подряд достается тому, кто предложил меньшую сумму, — пояснил экс-депутат. — А есть еще 223-й закон — он предусматривает, что заказчик выбирает исполнителя по определенным критериям.

Но если часть денег ушла налево, то что будет с дорогой? Не хватит пару миллионов на последние мили?

— Хватит, — «успокаивает» Старовойтов. — Строители могут использовать более дешевый, чем указано в смете, песок и щебень. Дорожную подушку — это слой щебня и песка под асфальтом — могут сделать на несколько сантиметров тоньше. А проезжую часть — уже. 10-20 см — этого никто не заметит, а даст возможность положить себе в карман сотни миллионов рублей.

КАРЬЕРА ТОКАРЕВА

Родился в 1977 г. в Белгороде.

Действительный государственный советник Российской Федерации 2 класса.

2006-2008 гг. – замруководителя Федерального агентства железнодорожного транспорта.

2008-2013 гг. – заместитель Министра регионального развития РФ, в 2013 – также руководитель Федерального агентства по строительству и ЖКХ.

2013-2014 гг. – заместитель Министра строительства и ЖКХ РФ.

2014-2016 гг. – занимал руководящие должности в ОАО «РусГидро».

2016-2018 гг. – первый замгенерального директора ООО «Спецтрансстрой».

2018-2021 г. – заместитель Министра транспорта РФ, в 2020 — также руководитель Федерального агентства железнодорожного транспорта.

kp.ru

Продолжить чтение

Новости

Рамзан Кадыров объявил семью судьи Янгулбаева «пособниками террористов»

Иван Феоктистов

Опубликовано

Глава Чечни Рамзан Кадыров заявил, что семья бывшего судьи Верховного суда Чечни Сайди Янгулбаева, чью жену Зарему Мусаеву насильно вывезли из Нижнего Новгорода чеченские силовики, призывает к терроризму и экстремизму, и призвал задержать всех членов семьи.

По утверждению Кадырова, Янгулбаевы «организовали нападение в Турции на бывшего сотрудника правоохранительных органов» и «однозначно поддерживают террористические группировки». Он выразил мнение, что их необходимо задержать, а в случае сопротивления — «уничтожить».

Глава Чечни также заявил, что для самих Янгулбаевых «будет лучше, если первыми до них доберутся правоохранительные органы, а не разозленные их оскорблениями чеченцы».

Кадыров отметил, что его заявление стало ответом на обращение бывшего юриста «Комитета против пыток» Абубакара Янгулбаева, сына Заремы Мусаевой и Сайди Янгулбаева, сделанное вечером 21 января.

В обращении юрист попросил СК считать угрозой убийством предыдущее заявление Кадырова о том, что его семью «ждет место либо в тюрьме, либо под землей». Янгулбаев также призвал правоохранительные органы проверить высказывания главы Чечни на экстремизм, разжигание ненависти и розни и оправдание терроризма.

Абубакар Янгулбаев также отметил, что его похищенная мать не имеет никакого отношения к делу о мошенничестве — по его словам, это следует из постановления, которое показали ворвавшиеся в квартиру в Нижнем Новгороде силовики. Он также выразил уверенность, что после доставки в Чечню его мать «явно какими-то таблетками накачали», так как в Видео было опубликовано ЧГТРК «Грозный» вечером 21 января. На записи женщина разговаривает с омбудсменом Мансуром Солтаевым. Мусаева говорит, что «никакого насилия» со стороны силовиков не было, и что женщине дали необходимые ей как диабетику лекарства.

По словам Ибрагима Янгулбаева, еще в 2015 году его вместе с отцом и братом похитили и отвезли в резиденцию Кадырова. Там их пытали и избивали; самого Ибрагима Янгулбаева, по его словам, пытал лично Кадыров. Затем Сайди Янгулбаева вынудили уйти в отставку с должности судьи, угрожая в противном случае убить Ибрагима. В 2017 году Ибрагима Янгулбаева снова похитили и пытали, после чего сфабриковали против него дело по экстремистской статье. После этого семья покинула Чечню.

Продолжить чтение

Новости

Появилось видео с места гибели ставшей жертвой собак семилетней россиянки

Иван Феоктистов

Опубликовано

Следственный комитет России (СКР) опубликовал видео с места гибели семилетней россиянки в Забайкальском крае.

На видео запечатлен занесенный снегом пустырь в поселке Домна, где было обнаружено тело ребенка. В частности, можно увидеть, что на месте происшествия работают оперативники. Кроме того, в кадр попали личные вещи девочки — перчатка и сапоги.

Ранее стало известно, что о ходе расследования гибели семилетней девочки будет доложено лично председателю СКР Александру Бастрыкину. Также ему представят доклад об уже установленных к настоящему моменту сведениях о произошедшем.

О гибели ребенка сообщалось ранее 22 января. На девочку напала стая бродячих собак, позже ее тело было обнаружено на одном из пустырей. По факту гибели россиянки возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 293 УК РФ («Халатность»).

Продолжить чтение

Новости

Бастрыкину доложат о расследовании гибели девочки после нападения бродячих собак

Сергей Скиннер

Опубликовано

Председателю Следственного комитета России (СКР) Александру Бастрыкину доложат о ходе расследования гибели семилетней девочки, которая скончалась в Забайкальском крае после нападения бродячих собак.

Об этом сообщается на сайте ведомства.

В сообщении говорится, что днем 22 января правоохранительные органы Читинского района получили сообщение о пропаже ребенка. Спустя полчаса поисков тело девочки со следами нападения животных нашли на одном из пустырей. Предположительно, ее загрызли бездомные собаки.

Следственные органы незамедлительно возбудили уголовное дело по статье «Халатность, повлекшая по неосторожности смерть человека». Расследование поручено отделу по расследованию особо важных дел краевого управления.

«Учитывая трагические обстоятельства происшествия, председатель СК России поручил руководителю СУ СК России по Забайкальскому краю Русанову Ю.С. представить доклад о ходе расследования уголовного дела и уже установленных к настоящему моменту сведениях о произошедшем», — заключили в Следственном комитете.

Продолжить чтение

Новости

Константин Караманиц: как «отжать» госпредприятие для любимого рудокопа президента

Марина Астахова

Опубликовано

Из владельца ФК «Кривбасс» делают железорудного олигарха?

За шумом вокруг вероятного российского вторжения и эпопеей «посадить Петра» осталась практически незамеченной очередная афера «слуг народа». Путем полукриминального схематоза крупное госпредприятие – Криворожский горно-обогатительный комбинат окисленных руд (КГОКОР) – было отдано под контроль приближенного к Банковой бизнесмена Константина Караманица. Об этом пишет в своей статье для «ОРД» главный редактор проекта CRiME Андрей Карпинский.

О том, что у многострадального комбината наконец-то появился частный инвестор, торжественно объявили накануне Нового года – 23 декабря. Тогда в результате «аукциона», на который подался лишь один участник, был продан жирный кусок имущества государственного предприятия-банкрота «Дирекция Криворожского ГОКОР». Участвовало и победило на торгах ООО «Долинский горно-обогатительный комбинат», зарегистрированное лишь за пару недель до оглашения результатов аукциона.

Согласно данным сервиса Opendatabot, учредитель «Долинского ГОКа» — криворожское ООО «Рудомайн», конечный бенефициар – киприот Андреу Катя, на которого через офшорку АРДК МАЙНИНГ ЭССЕТ МЕНЕДЖМЕНТ ХОЛДИНГ ЛТД записан сам «Рудомайн». Но на самом деле, как мы писали ранее, за горнодобывающей компанией стоит неоднозначный бизнесмен из Кривого Рога Константин Караманиц (на фото выше) и его окружение.

В статье «Константин Караманиц: рудокоп-схематозник президента Зеленского» мы подробно рассказывали, как продолжающийся рассвет небольшой бизнес-империи Караманица тесно связан с «концом эпохи бедности». То есть, приходом к власти в стране земляка Константина Федоровича – Владимира Зеленского и его «зелёной» камарильи.

Напомню, что после президентских выборов в 2019 году «внезапно» застопорились уголовные производства, главным фигурантом в которых проходило ООО «Рудомайн». Затем, 26 июня 2020 года, буйную голову нашего гаранта Конституции посетила «гениальная» мысль возродить криворожский футбольный «Кривбасс», давно ушедший на дно под грузом долгов.

«Я нашему Юрию Корявченкову (нардеп от «Слуги народа» известный как Юзик из «95 квартала» — прим. авт.) поставил задачу, он сейчас говорит с федерацией, чтобы все-таки в Кривом Роге «Кривбасс» вернуть. Даже не только потому, что мы из Кривбасса. Просто неправильно закрывать клубы», — заявил тогда выдающийся лидер современности.

Константин Караманиц: как «отжать» госпредприятие для любимого рудокопа президента

Константин Караманиц (крайний слева) и Юрий Корявченков (крайний справа). Где-то между ними затесался президент Владимир Зеленский

Спустя месяц карманная футбольная команда Караманца ФК «Горняк» меняет название на ФК «Кривбасс». И уже 27 августа 2020 года президентские рупоры отрапортовали: по инициативе президента Зеленского футбольный клуб «Кривбасс» возрожден!

Произошедший курьез красноречиво свидетельствует о том, что Константин Караманиц вполне вхож в окружении шестого президента. Что в свою очередь объясняет последовавшую после этого лояльность госструктур к бизнес-проектам Караманица.

Так, 26 апреля 2021 года Государственная служба геологии и недр Украины выдает «Рудомайну» спецразрешение, позволяющее компании Караманца значительно расширить добычу в карьере «Южный».

Где-то месяцем ранее «Рудомайн» выигрывает тендер на аренду имущественного комплекса государственного научно-производственного предприятия «Укрмеханобр». Структура Константина Караманца за 13,2 млн грн в год получила в управление, среди прочего, 87 объектов недвижимости и 249 единиц транспортных средств, машин и оборудования.

Традиционно «Укрмеханобр» работал в криворожском карьере «Северный». Однако руду теперь там добывает ООО «Украинская горнодобывающая компания» (УГДК), которую также связывают с Караманцем. Причем, как пишет интернет-издание «Информатор», разрешение на добычу УГДК получила по крайне запутанной и, как считают следователи Госбюро расследований, преступной схеме.

Видимой с первого взгляда связи между «Украинской горнодобывающей компанией» и Карманцем с самого начала не прослеживалось. Однако коллеги из «Информатора» утверждали, что между «Рудомайном» и УГДК много совпадений по адресам электронной почты, госреестрации и менеджменту. Мы же заметили, что незадолго же до продажи активов КГОКОРа «конторе» Караманица, 17 декабря прошлого года, совпадений стало еще больше. Согласно данным сервиса Opendatabot, учредителем «Украинской горнодобывающей компании» стал оффшор АРДК МАЙНИНГ ЭССЕТ МЕНЕДЖМЕНТ ХОЛДИНГ ЛТД, формально подконтрольный киприоту Андреу Катя. Тому самому «фунту», на которого записан и «Рудомайн».

Итак, Караманицу удалось сосредоточить под свои контролем пару неплохих площадок по добыче руды – Северный и Южный карьеры в Кривом Роге. Но до недавнего времени ему не хватало полноценной производственной площадки для обогащения руды, её окомкования и обжига для получения окатыша – железорудного сырья, пригодного для длительного хранения и транспортировки на большие расстояния. Взяв под контроль Криворожский горно-обогатительный комбинат окисленных руд, Константин Карманиц входит в клуб крупных игроков рынка железорудного сырья.

Как КГОКОР попал в руки земляка президента Зеленского – захватывающая полукриминальная история с элементами детектива и фарса. Но прежде немного окунемся в историю этого актива.

Константин Караманиц: как «отжать» госпредприятие для любимого рудокопа президента

Криворожский горно-обогатительный комбинат окисленных руд

Криворожский горно-обогатительный комбинат окисленных руд (КГОКОР) находится недалеко от Кривого Рога в городке Долинская Кировоградской области. Это совместный мегапроект СССР и ряда стран соцлагеря, реализация которого началась в 1985 году. В него успели совместно вбухать порядка полутора миллиарда долларов, но так и не довели до ума. После развала «совка» КГОКОР перешел Украине вместе с долгами перед восточноевропейскими партнерами-подрядчиками (а это – более полумиллиарда долларов или более 13,5 млрд грн по текущему курсу).

Достройку КГОКОРа до плановых мощностей оценивали в ещё $800 млн сверху – естественно, это не по зубам государству Украина, а партнерам-кредиторам это просто не нужно. Продать недостроенный КГОКОР некоему инвестору тоже не представлялось возможным – когда пытались, всё упиралось в вопрос, кто и сколько будет платить по «советским» долгам.

По состоянию на 2007 год (и это отображено в межправительственных соглашениях) Украина задолжала за КГОКОР румынам $352 млн и еще $115,1 млн словакам, коим перешли долги по проекту после распада Чехословакии (остальные участники проекта на долги махнули рукой).

Повторюсь: это оценка долга в деньгах по состоянию на 15 лет назад. Изначально, еще в 1985-м, когда стартовала эта авантюра, предполагалось, что участники мегастройки вернут себе вложенное и будут получать прибыль в товарной форме, продукцией ГОКа. А именно – в железорудных окатышах. В межправительственных соглашениях подтвержденный долг украинской стороны перед партнерами из Словакии в товарной форме составляет 1,17 млн тонн. Румынам задолжали не менее 3 млн тонн окатышей. Отмечу, что рыночная стоимость тонны железорудного окатыша в прошлом году начиналась с $200. И если долги из товарной формы перевести в деньги, то по ценам прошлого года мы должны словакам продукции как минимум на $234 млн, и еще больше румынам.

До недавнего времени никто из этих кредиторов особо не заикался о возврате долга. Всё изменилось в 2020 году, когда Константин Караманиц под «крышей» друзей из «95 квартала» начал активно расширять свою бизнес-империю.

Приблизительно тогда же случились серьезные изменения в корпоративной структуре словацкого акционерного общества «Point» (POINT akciová spoločnosť Košice), которому перешли долги Украины перед Словакией за строительство промышленных объектов и социальной инфраструктуры КГОКОРа. На тот момент финотчетность словацкой компании выглядела удручающе: судя по всему, предыдущие годы она жила с распродажи своих активов. К началу 2020-го состав акционеров «Поинта» сократился до одного юрлица – киприотского оффшора VSZ KGOKOR LIMITED. А длинный список членов наблюдательного совета уменьшился до трех человек. Из них двое – жители Каменского Днепропетровской области – Oleksandr Dmytrovyč Korinnyi и Serhii Volodymyrovyč Zhelezniak.

Константин Караманиц: как «отжать» госпредприятие для любимого рудокопа президента

Александр Коринной (фото с сайта ЦИК)

Обоим в своё время приходилось подавать электронные декларации, поэтому мы знаем, что Александр Коринной еще пару лет назад трудился на коммунальном предприятии «Новомосковский водоканал» и в 2019-м уже в качестве директора охранной фирмы «А.Р.Е.С.» самовыдвигался (безуспешно) в депутаты Верховной Рады. А Сергей Железняк возглавлял КП «Муниципальная варта» Новомосковского горсовета.

Сомнительно, что эти два товарища из бывшего Днепродзержинска являются реальными выгодополучателями от описываемого тут схематоза. Просто зафиксируем факт: следы конечного бенефициара словацкой компании ведут в Украину.

Идем далее.

16 января 2020 года POINT akciová spoločnosť Košice потребовало от ГП «Дирекция КГОКОР» поставки части железнорудных окатышей, причитающихся ему еще со времен строительства социализма. А именно – 100 тыс. тонн. Естественно, у госпредприятия, давно и безнадежно погрязшем в пучине банкротства, кроме глубокого сожаления, отгрузить нечего. Словацкая компания пошла в хозяйственный суд. И как-то подозрительно легко выиграла во всех инстанциях, включая кассацию в Верховном Суде. Который 8 апреля 2021 года оставил без изменений решение Хозяйственного суда Кировоградской области: госпредприятие должно словацкой компании 100 тыс. тонн окатышей, хоть ты тресни.

Важная деталь: рыночная стоимость такой партии сырья может превышать $20 млн или 540 млн грн.

Через несколько месяцев после окончательной победы словацкого «Поинта» в суде за окатыши, 4 августа 2021-го Кабмин передает госпредприятие «Дирекция КГОКОР» из управления Минэкономики в управление Минстратегпрома. Согласно служебной записке, «с целью сохранения государственного контроля и повышения эффективности деятельности». Но быстро стало понятно, что на самом деле – чтобы отдать в цепкие руки одного из любимчиков преЗедента.

Уже к началу сентября Минстратег заявляет, что нашел для КГОКОРа инвестора – ООО «Рудомайн» Константина Караманица. 23 сентября собрание кредиторов ГП «Дирекция КГОКОР» утверждает план санации компании, согласно которому на продажу должны быть выставлены активы предприятия, остаточная стоимость которых была предварительно оценена в 544 млн грн. Отмечу, что эта сумма почти совпадает с «хотелками» словацкой компании.

Константин Караманиц: как «отжать» госпредприятие для любимого рудокопа президента

(Этот и другие документы можно найти на странице Prozorro.Продажи, связанной с данным аукционом)

Обратите внимание: подчеркивается, что вот это вот имущество, согласно законодательству, должно быть реализовано на электронном аукционе. Но мы знаем, что на момент утверждения плана санации и до объявления торгов было уже известно, кто на аукционе выиграет (цельный министр на него указывал пальцем).

29.11.2021 года происходит собрание кредиторов ГП «Дирекция КГОКОР», которое окончательно утверждает план продажи имущества комбината.

Константин Караманиц: как «отжать» госпредприятие для любимого рудокопа президента

Что бросается в глаза: из всех возможных кредиторов присутствует только один – представитель POINT akciová spoločnosť Košice. Остальных, получается, даже не приглашали.

Крайне похоже на то, что «Point» возник в этой истории отнюдь не случайно. После подозрительно легкого выигрыша судебного процесса по поставке окатышей, словацкая компания становится крупнейшим кредитором ГП «Дирекция КГОКОР» (не просто де-факто, а с соответствующими решениями судов на руках) и возглавляет комитет кредиторов комбината. В то же время Минстратег, только что получивший бразды правления комбинатом, инициирует продажу части имущества комбината, дабы расплатиться с внезапно нарисовавшимся кредитором. И этот кредитор в целом и полностью одобряет аукцион, на котором была предопределена победа структуры Караманица.

То есть понятно: все эти танцы с бубном в судах были лишь для того, чтобы комитет кредиторов возглавила «контора», играющая на стороне любимого рудокопа президента Украины, и благословила передачу горно-обогатительного комбината под контроль президента ФК «Кривбасс».

В итоге «Рудомайн» Карамница регистрирует ооошку под названием «Долинский горно-обогатительный комбинат», которая покупает часть имущества КГОКОР на «аукционе» с одним участником за 450 млн грн (т.е., где-то за $16 млн).

Если набраться смелости и предположить, что за оффшором VSZ KGOKOR LIMITED, держащим акции словацкой компании «Point», стоит сам Константин Караманиц, то бОльшая часть из 450 млн грн, заплаченных им за имущество КГОКОРа, вернулась в его же карман. Ведь, напомню, благодаря судебной «схеме» «Point» стал крупнейшим кредитором находящегося в процедуре банкротства гроспредприятия, следовательно, его конечные бенефициары получают львиную долю денег от продажи в рамках санации имущества комбината. А если за киприотским оффшором скрывается не сам рудокоп, а его влиятельные друзья из «зе!команды», тогда получается, что за активы госпредприятия Караманиц де-факто заплатил своей политической «крыше».

Константин Караманиц: как «отжать» госпредприятие для любимого рудокопа президента

Отдельно нужно остановиться на том, какое именно имущество КГОКОРа отошло структуре Караманица.

Согласно документации по аукциону, размещенной на Prozorro.Продажи, список получился внушительный – 270 объектов движимого и недвижимого имущества. Тут вам целый автопарк древних «Икарусов» и грузовиков, подъездные дороги (автомобильные и ж/д), мост через реку Ингулец, водопровод, канализация, электросети и трансформаторные подстанции, инженерный корпус, пожарное депо, гараж для дрезины, лаборатория и даже «туалет металлический типа сортир на одно очко». Но вот чего я в этом длиннющем перечне не нашел – помещений и оборудования, необходимых для того, ради чего «Рудомайн» полез на КГОКОР – обогащения руды и переработки её в железорудные окатыши. Хотя план санации комбината, утвержденный в сентябре прошлого года, изначально предусматривал также продажу недостроенной фабрики измельчения руды, обогатительной фабрики и цеха по производству окатышей. Но на аукцион их не выставили.

Странно? Вообще-то нет. Как бы нас не веселил сортир на одно очко, но железнодорожные пути, автодороги, электросети, водопровод, канализация и прочее – это инфраструктура, критически необходимая для деятельности комбината. Кто её заимел – тот может контролировать всё предприятие. Без инфраструктуры производственные сооружения бесполезны. И Константину Караманицу обошлось это, напомню, в каких-то $16 млн (причем, напомню, может оказаться в итоге, что он просто переложил деньги из кармана в карман). Для справки: согласно оценке по состоянию на 2017 год, стоимость лишь украинской части неоконченного строительства КГОКОРа превышала $884 млн.

Константин Караманиц: как «отжать» госпредприятие для любимого рудокопа президента

Панорама Криворожского горно-обогатительного комбината окисленных руд

Примечательно, что где-то за месяц до покупки активов КГОКОРа, гендиректор «Рудомайна» Владимир Колос в интервью заявил, мол, «инвестор» готов погасит долги перед иностранцами «если будет подтверждена кредиторская задолженность». Естественно, ни у ООО «Долинский ГОК», ни у учредившего его «Рудомайна» никакой задолженности перед кредиторами госпредприятия нет.

Есть она непосредственно у госпредприятия «Дирекция Криворожского горно-обогатительного комбината окисленных руд» и у выступающего гарантом по кредитам правительства Украины. И, напомню, лишь словацкому POINT akciová spoločnosť Košice, подыгрывающему «хотелкам» Караманица, они всё ещё «висят» почти $100 млн или более 1 млн тонн железорудных окатышей (стоимость которых заметно выше $100 млн). А поскольку ни ГП «Дирекция КГОКОР», ни Минстратег ничего не производят, в случае, когда кредиторы потребуют вернуть долг в товарной форме, как и договаривались при Горбачеве, им придется окатыши покупать по рыночной цене. У Ахметова, Коломойского, Жеваго. Или Караманица.

Или же распродавать остатки комбината, которые с удовольствием скупит по бросовой цене «Долинский ГОК» Константина Караманица. В котором уже заявили о далеко идущих планах. Например, запустить на КГОКОРе производство готовой продукции к началу следующего года и инвестировать в предприятие в обозримом будущем $100 млн.

$100 млн – это где-то 2,7 млрд грн по текущему курсу. Чистый доход «Рудомайна», согласно финотчетности компании за 2020 год, немногим превышает четверть миллиарда гривен, а активы оценивались в сумму даже меньшую, чем «контора» Караманица отвалила за часть имущества КГОКОРа – 375,5 млн грн. Очевидно, что необходимую сумму для заявленных инвестиций «Рудомайну» придется одолжить. И, скорее всего, учитывая тесную дружбу конечного бенефициара компании с «зелёными», денег ему с удовольствием отвалит один из государственных банков.

Так или иначе, всё это настолько сильно попахивает коррупцией и мошенничеством, что просто не может не вылиться в уголовное дело. Не сейчас, конечно, но в обозримом будущем.

ord-ua.com

Продолжить чтение

Новости

Подозреваемого в нападении на вдову Градского отпустили на свободу

Дмитрий Новиков

Опубликовано

Подозреваемого в нападении на Марину Коташенко, вдову народного артиста России, певца и композитора Александра Градского, отпустили на свободу.

Об этом сообщает «Московский комсомолец».

Задержанным оказался родственник Умеда Джабарова, купившего белый «Мерседес», в котором уехали преступники после нападения. За два дня до нападения Джабаров перепродал автомобиль земляку.

Полицейские пытались задержать мужчину, но нашли только его родственника, которого отпустили после серии допросов, поскольку он не принимал участия в ограблении.

Нападение на Коташенко произошло 16 января на трассе в Наро-Фоминске. Трое мужчин сымитировали ДТП, затем вооруженные злоумышленники подсели в автомобиль к женщине, заставили ее вернуться домой и потребовали отдать 100 миллионов рублей.

Продолжить чтение

Новости

СМИ: задержан один из подозреваемых в ограблении вдовы Градского

Сергей Скиннер

Опубликовано

Правоохранители задержали одного из подозреваемых в ограблении вдовы Александра Градского Марины Коташенко.

Об этом сообщают «Известия».

По информации издания, задержан 25-летний гражданин Таджикистана. О нем известно, что он работал на рынке.

Отмечается, что нападавших было трое. Один из них скрылся в Казахстане, личность второго пока неизвестна.

Газета добавляет, что версия об инсценировке ограбления не подтвердилась.

Продолжить чтение

Новости

Власти Казахстана решили отпустить на свободу более тысячи задержанных во время погромов

Дмитрий Новиков

Опубликовано

Президент Казахстана, куда недавно Украина восстановила авиамаршруты, Касым-Жомарт Токаев на совещании с руководителями госорганов республики объявил, что из 3315 арестованных во время беспорядков более тысячи человек отпустят на свободу. Также им обеспечат право получения защиты и юридической помощи. 

Об этом сообщает пресс-служба президента Казахстана.

«Согласно представленным данным, судами в административном порядке были арестованы 3314 лиц. Прокурорами в апелляцию подано 1884 ходатайства о смягчении наказания. По результатам их рассмотрения из-под ареста освобождено 1083 лица. В отношении 490 граждан штраф заменен на предупреждение», – говорится в сообщении со ссылкой на генпрокурора страны Гизата Нурдаулетова.

Президент заверил, что всем арестованным обеспечивается право на защиту и получение юридической помощи, а жалобы тщательно проверяют.

Продолжить чтение

Новости

Появилось видео, как россиянка утонула на Крещение на глазах у своих детей

Рамиля Саитова

Опубликовано

В ночь на 19 января в деревне Выра Гатчинского района Ленинградской области 40-летняя женщина погибла во время крещенского купания. Течение реки было настолько сильным, что мгновенно унесло прыгнувшую в прорубь. Все это произошло на глазах у двоих ее детей. 

Видео трагедии распространили Ютуб-каналы.

На кадрах женщина в купальнике, только что вышедшая из бани, крестится и смело прыгает в полынью, после чего за долю секунды исчезает под кромкой льда. 

«Мама, мама!» — тревожно прокричал за кадром ребенок, как только женщина скрылась под водой.

Через мгновение все очевидцы поняли, что произошло неладное, в прорубь бросился мужчина (по некоторым данным, муж утонувшей), чтобы попытаться ухватить женщину, но ему это не удалось. Все это происходило под крики и плач детей. 

На место происшествия были вызваны спасатели. Водолазы погружались в воду для поиска тела, провели на месте несколько часов, однако утопленницу до сих пор не нашли. Известно, что река Оредеж достаточно быстрая, скорость течения достигает трех метров в секунду. 

Продолжить чтение